с добрым утром!
или как говорят у нас на флоте: муринг!

у меня социальный голод
поэтому я страшно рада была вчера увидеть, наконец, неизменно прекрасную limason, которая притащилась в наши края за стеклянными улитками в магазин "Бисер & Бусинка"
мы, конечно, вина выпили, сыру навернули, фотки посмотрели, кости всем перемыли

а вот кот с Родоса, из деревушки Линдос
или кошка
Кошка Линдия, так сказать
специально для limason





и еще для вас, мадемуазель, ( несколько фоток )

И, наконец, о прекрасной деревушке, куда я очень хочу вернуться.

( хора )

Только сегодня, больше чем через неделю после возвращения, дошло, наконец, что на дворе осень.
Что мерзнуть, кутаться, томиться, просветляться, дрейфовать в парке, шуршать листьями, мечтать и влюбляться.
Поэтому самое время вспомнить о последней влюбленности - в маленький остров Фолегандрос.

( часть первая )

Эта история началась в мае. Мы пришли на остров Парос на восходе, после первого ночного перехода, который, как первая любовь, запомнился острее всего. Ночью дул ветер, небольшой, но достаточный, чтобы поставить стаксель. На закате я под гротом делала массаж старпому, а еще утром на Милосе успела на пляже немного размять Иру, поэтому всю ночь меня штырило по полной.
Пришвартовались в сонной, уютной марине. Всходило солнце, напротив спускалась к морю луна. Вздремнув пару часов - на лодке вполне хватает, - мы в поисках где позавтракать отправились бродить по Науссе, так назывался портовый поселок.
Пустынная утренняя Наусса была прекрасна. Рыбаки на лодках чинили сети, с пирса рыбачил дед, по набережной, потягиваясь, слонялись кошки, у самого берега плескались паросские гуси.
Меня все еще штырило, захотелось побыть одной, и я свернула в ближайший переулок. Мимо витрин открывающихся ювелирных магазинчиков и сувенирных лавок, мимо синих дверей и беленых ступенек я вырулила к маленькой площади, примыкавшей к рыбацкому пирсу. И онемела.
Площадь была ослепительно, именно ослепительно, хоть зажмуривай глаза, синей от стульев и столов. В первый момент мне показалось, что синих стульев тысячи. Тысячи синих стульев кверху ножками на тысячах синих столов. На фоне белых стен, белых лодок, синего моря и голубого неба. Тысячи синих стульев, затмевающих синевой синее море. Это было счастье. Такого прилива абсолютного чистого счастья я не переживала, наверное, никогда. И я расплакалась.
За фотоаппаратом на лодку я, конечно, не пошла. Вяло зажевала греческий салат, потом мы отправились кататься по острову, попали в чудесную деревушку Левкес, где меня остаточно вштырило среди кипарисов на кладбище, потом я случайно стерла все паросские фотки, потом начался откат, литр рецины и прочие глупости.
Синие стулья иногда снились летом.
А в сентябре мы незапланированно снова оказались на Паросе. Зашли заправиться на халяву водой.
Пришли вечером. При швартовке Валька вырубил электричество во всей Науссе, крикнув с трапа: сделайте что-нибудь со светом, ничего не вижу! Это ему свет фонарей мешал поймать брошенный мной конец. И Наусса на полчаса погрузилась во мрак, с пирса было видно, как в кафешках зажигают свечи, а мы от хохота еще долго не могли разобраться с концами.
Утром капитан Ю (captain You), которого утомили мои причитания про синие стулья, задержал выход, чтобы я успела сбегать на площадь и сфотографировать, наконец, свои воспоминания. Само собой, все получилось не так. Тусклый осенний свет, стулья уже сняли со столов. Да и я была не та, конечно.
Но вот они, ( бледная сентябрьская тень майских синих стульев с Пароса. )